Ground Control

У нашей Мэри был баран.
Собаки был верней.
Куда бы Мэри ни пошла,
Баран бежал за ней.

И был у нашей Мэри конь,
С бараном он дружил.
Скакала Мэри на коне,
Баран за ними трусил.

Ещё у Мэри была гармонь,
Прекраснейший инструмент.
Баран и конь заслышав гармонь
Бежали за Мэри вслед.

Наша Мэри давно умерла,
Издохли баран и конь.
И только слышно на улице где-то
Одинокая бродит гармонь.

Скотт Дерриксон, до того, как стал режиссёром неудачного, но всё же блокбастера The Day the Earth Stood Still, снял два фильма, для которых как нельзя кстати пригодилась его степень по теологии. Это крайне удачный, несмотря на рейтинги и плевки фанатов клайвбаркеровской серии, Hellraiser: Inferno, и крайне неудачный, несмотря на саспенс и по настоящему жуткую реальную историю, ставшую основой сюжета, The Exorcism of Emily Rose.

Про первый я уже писал, а второй посмотрел не так давно, и он мне сильно не понравился, при всей моей терпимости к любой кинопродукции.

В оба фильма режиссёр вложил сильный религиозный посыл, но если в "Восставшем из Ада" для его передачи он эксплуатировал тему наказания виновного, то в "Эмили Роуз" -- тему самопожертвования невинного. И при этом первый вышел крайне убедительным, а второй так и остался рационалистической (при том, что Дерриксон использовал стандартные приёмы мистических триллеров для создания атмосферы сверхъестественного) court-драмой, раскрывающей историю о бедной, психически больной сельской девушке, и о том, как некомпетентные врачи довели её до ужасного конца.

В итоге получилось что, то ли опять оказалось, что проще передать и воспринять религиозный пафос через идею воздаяния за грехи, то ли история Аннелизы Михель, на которой основан фильм, сопротивляется попыткам вложить в неё что-то большее, чем историю психического расстройства.

Купил, после долгих поисков, fm-трансмиттер не для автомобиля, а для компьютера. Называется RocketFM, выглядит стрёмно, втыкается в usb и транслирует, транслирует, транслирует. Soma.FM, Sky.FM и Last.FM на FM-приёмнике -- это очень здорово.

Про последний сезон особо ничего и не скажешь -- ну да, чего греха таить, мифологию просрали, но побочные серии такие же, в среднем, как и раньше. Хотя Роберт Патрик гораздо более органичен в роли честного полицейского (бессердечного T1000 будто бы играл другой человек), чем Духовны в поднадоевшей роли одержимого задрота.

Признаюсь, мне не доставало агентов Доггета и Рейс во второй полнометражке, о которой тоже особо ничего не скажешь (подумаешь, простоватый псевдонаучный биотриллер), но которая, вроде как, должна стать переходной к 3-ей части. Надеюсь, если так, то будет не хуже, чем "Fight the Future".

Хотя есть ещё занятный, и, наверное, важный момент в "Хочу верить". Герои, до неиллюзорного Рагнарёка которых осталось четыре года, вместо того, чтобы копать бункер и затариваться Spam'ом (или на что там, за отсутствием тушёнки от Главпродукта, фетишируют заокеанские vault dwellers?) ведут себя, в целом, как и раньше: Скалли пять лет работает врачом в католической больнице, Малдер пять лет кидает карандаши в потолок своей копии ФБРовского подвала Секретных материалов.

Сигареты вымышленной табачной компании Morley Tobacco (те самые, пачку которых 22-го ноября 1963 года Ли Харви Освальд отдал тогда ещё некурящему Курильщику) появлялись, оказывается, ещё в полусотне не связанных фильмов и сериалов. Не знаю больше ни одного столь широко распространившегося по кинопродукции брэнда, пусть даже и созданного для замены очевидного реального.

update: Спасибо amrok за пример с телефонными кодами: In fact, only 555-0100 through 555-0199 are now specifically reserved for fictional use.

SCULLY: Mulder, those people, even when they were alive mangled biblical prophecy to the extent that it's unrecognizable. The year 2000 is just their artificial deadline and besides, 2001 is actually the start of the new millennium.

MULDER: Nobody likes a math geek, Scully.

Седьмой сезон -- это тихое отчаяние и усталость, герои корчат рожи, сценаристы корчат сюжеты и рубят концы, чтобы успеть расплатиться со старыми долгами в этот fin de siècle. Поэтому тут и закрытие темы с сестрой Малдера (Closure), и попытка низведения Скалли из богинь в земные женщины (All Things), и финал другого проекта Картера (Millennium). Три самопародийных серии подряд перед трагическим концом сезона -- это ещё некоторые симптомы того лихорадочного и болезненного состояния, в котором находился сериал. Рейтинги на IMDB чутко отреагировали -- средняя оценка сезона, несмотря на все его удачи, самая низкая из всех, чуть ниже только у первого, которому, очевидно, простительно.

Фрэнсис Йейтс в книге "Джордано Бруно и герметическая традиция" приводит следующую цитату из трактата "Гермес Трисмегист Тату о всеобщем разуме" (Герметический свод ХIII):

– Значит, живые существа, которые суть в мире и которые суть части его, не умирают, отче мой?

– Не говори так, сын мой, иначе ты впадешь в заблуждение, употребив неподходящее выражение; ничего не умирает, но то, что было сложено, разделяется. Живые существа, будучи сложными, разлагаются. Это разложение не есть смерть, но разделение составных частей. Цель его состоит не в разрушении, но в обновлении. Какова в действительности энергия жизни? Разве не движение? И что есть неподвижное в мире? Ничего, сын мой.

Герметизм -- это неплохая подпорка для пулмановского оптимизма в его обезбоженном мире. Для честного атеизма, или, даже, лукрецианского эпикуреизма, герои слишком много времени проводят путешествуя по множественным мирам, общаясь с ангельскими сущностями или оракулами, что передают астральные влияния Пыли.

Четвёртый сезон X-Files (и первая, по традиции, серия следующего) был, наверное, наиболее мрачным из всех. Бессловесные гибриды, тунгусский ГУЛАГ, умирающая Скалли, лихорадочные монологи героев и патологическая нехватка естественного освещения довели градус паранойи до абсолютного максимума. Как следствие, атмосфера новых серий мифарка, даже в депрессивной Emily, уже не перебивает общего игривого рилифа пятого сезона.

С Новым годом, мальчики и девочки, ну, вы поняли!